Автор Ролдугина Софья Валерьевна

Ролдугина Софья Валерьевна


Книги автора Ролдугина Софья Валерьевна

Искусство и кофе
Искусство и кофе
Леди Виржиния получает приглашение в галерею, где должна быть выставлена уникальная картина - последняя, утерянная часть цикла "Островитянки" великого художника Нингена. История этого полотна окутана тайной. Одни поговаривают, что оно было выкуплено хозяином галереи у одного нищего безумца. Другие - что на спрятанную картину указал призрак самого Нингена, погибшего двадцать лет тому назад при загадочных обстоятельствах. Однако когда леди Виржиния со своей давней подругой и ценительницей искусства леди Клэймор прибывает в галерею, хозяин объявляет страшную новость...
Сердце Города (СИ)
Сердце Города (СИ)
«Кошмар всегда начинался с того, что Мирилл вдруг чувствовала непреодолимую потребность следовать за каким-либо человеком. Сегодня это был парень с белыми дредами. Она увидела его в узком переулке между пекарней Ханга и набережной, прямо напротив парикмахерской. Он стоял и разглядывал объявление о найме, а у нее уже появилось То Самое Чувство. Жжение на губах и томление, будто в кости накачали подогретого воздуха…» История Мирилл. Мир «Лис графства Рэндалл», примерно 70 лет спустя после Войны Железа.
Веретено (СИ)
Веретено (СИ)
«…Про избу, что на отшибе стояла, недоброе говорили. Да и про хозяйку саму — не меньше. Что, мол, если забредет на огород ее какая-нибудь скотина, коза, там, или корова — непременно потом заболеет. Ребятня босоногая за подвиг почитала ночью через плетень перемахнуть да заглянуть в окно, а то и до утра просидеть под ним, в три погибели скорчившись. А потом рассказывать, что до рассвета лучина горела, мол, да жужжало колесо прялки…»
Навья дорога (СИ)
Навья дорога (СИ)
«Зимой темнеет рано. И оглянуться не успеешь — закатится бронзовое солнечное блюдце за махристый лесной край, выползет из-под горы густой сумрак, а стужа озлится еще сильней и станет уже не просто лицо пощипывать — с размаху оплеухи раздавать. Если не спрячешься, не укутаешься, то покраснеют щеки, а потом и вовсе онемеют. Губы сделаются непослушными — молчи, не смей ночную тишину осквернять!»