Слизни - Хатсон Шон - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Шон Хатсон

Слизни

Белинде

Пусть Дьявол проклянет тебя, Блейк…

Макбет, акт 5, сцена 3

Пролог

Медленно ворочая парой стебельков, на кончиках которых располагалась пара глаз, большой слизень подполз к окровавленному куску мяса, который уже объедали несколько ему подобных. Взобравшись на мясо, он погрузил свой длинный острый передний зуб в мягкую плоть, ряды его острых зубов двигались подобно теркам, отгрызая кусочки мяса, вкус крови приводил его в возбуждение.

За последние несколько месяцев слизни уже привыкли к этому вкусу. Спрятавшись в подвале старого дома, они обнаружили там неведомую им прежде пищу. Они перестали охотиться и перешли целиком на мясо, которое им бросали кусками вниз, в зловонную темноту. Добрая дюжина слизней набрасывалась на кусок, уже начинающий портиться, покрывала его собственной слизью и продолжала жевать, пока не оставалось ничего, кроме костей.

Вначале слизни вынуждены были соперничать с другими обитателями подвала из-за сытной пищи. Они отгоняли от мяса мокриц, тараканов, многоножек и других любителей падали. Но теперь, когда в подвал постоянно доставляли новую еду, они стали здесь господствующей группой. И их стало так много, что влажный подвал сделался их владением.

Когда долго не сбрасывали новых кусков мяса, они съедали других обитателей подвала. Иногда они даже ели друг друга.

Они начали размножаться с огромной скоростью и заметно увеличились в размере. И хотя подвальное помещение было очень большим, весь пол был теперь покрыт необъятным количеством кишащей черной массы, почти невидимой в непроглядной темноте. Только одна слабая полоска света проникала сюда через маленькую дырочку в потолке. Но слизни не обращали на нее внимания. Они наслаждались темнотой и влажностью, ожидая, когда сбросят очередную порцию кровавых кусков.

Нередко они улавливали шаги наверху, чувствовали связанную с этим вибрацию. Это делало их беспокойными.

В вонючем подвале они наползали друг на друга, похожие в своем нетерпении на колыхающийся ковер.

И казалось, что с каждым днем шаги наверху становятся громче.

Глава 1

Рон Белл прикончил бутылку виски «Мул-Кинтайра», и тут его вырвало. Перегнувшись через деревянную ограду, схватившись рукой за живот и стараясь удержать в желудке остатки виски, он думал, отчего это весь мир стал кружиться вокруг него с такой скоростью. Надув щеки, он набрал в легкие побольше воздуха. Спазмы в желудке продолжались, и он весь покрылся потом, но все-таки стало полегче. Выпрямившись, он уставился на уличный фонарь дневного света, напомнивший ему гигантского сияющего червяка. И глупо захихикал – ведь пришло же в голову такое сравнение.

Толкнув рукой калитку, он, спотыкаясь, поплелся по дорожке к дому, опять споткнулся и упал на одной из гранитных выщербленных ступенек. Бутылка виски вырвалась у него из рук, отлетела в траву и покатилась, но осталась цела. Рон почувствовал, как что-то потекло у него по ногам. Решив, что это виски, он провел рукой по ширинке и опять захихикал.

– Лучше бы это была кровь, – сказал он, громко рассмеявшись. В тишине ночи его смех разнесся далеко, и кто-то, шедший в этот момент мимо забора, испуганно шарахнулся в сторону.

– Добрый вечер, – пробормотал Рон, пытаясь встать. Наконец ему это удалось. Приметив лежавшую в высокой траве целую бутылку, он радостно схватил ее. Он был уже весь мокрый, что-то горячее текло и текло по ногам.

– Дерьмо, – пробормотал он и начал с трудом подниматься по ступенькам к входной двери. На глаза ему попались суетящиеся под ногами муравьи, и он погрозил им пальцем.

– Разве вам не пора всем в постель? – пробормотал он. – Грязные твари. – С этими словами он стал давить сапогом ближайшую к нему кучку насекомых. Смеясь, как идиот, он долго шарил по карманам в поисках ключа от входной двери. Засунув бутылку виски в карман пальто, он пытался стоять прямо, чтобы выполнить трудную задачу – попасть ключом в замочную скважину. Ему это удалось с третьей попытки. Ввалившись в холл, он сразу почувствовал знакомый запах пыли и сырости. Но он уже давно привык к этому запаху, сжился с ним.

Включив свет в холле, он снял пальто и попытался повесить его на вешалку, предварительно вынув из кармана бутылку, однако промахнулся, и пальто упало в кучу какого-то тряпья. Посмотрев на него мельком, Рон направился в гостиную. Когда он повернул выключатель, лампочка вспыхнула странным ярким светом и тут же погасла, издав звук пробки, вылетающей из бутылки.

– Дерьмо, – выругался Рон. Черт с ней, он и так справится. «В половине двенадцатого где я смогу найти лампочку, да еще понадобится тащить лестницу, чтобы ее ввернуть». С этой мыслью он неверными шагами направился к портативному телевизору, стоявшему на небольшом столике, однако промахнулся и сильно ушиб пах о стоящий рядом кофейный столик, вскрикнул от боли и выругался про себя.

Наконец он добрался до телевизора и нажал кнопку «включение». На экране постепенно начало возникать расплывчатое черно-белое изображение. Покрутив регуляторы и добившись, наконец, чтобы изображение на экране получилось четким, он направился к буфету, где за стеклом раньше стояли стаканы. Однако ему удалось найти только большую кружку. Покрутив удивленно головой, он направился к креслу перед телевизором, опять сильно ударившись по дороге обо что-то острое. Он наклонился, чтобы потереть больное место, и увидел свое изображение в стеклянной поверхности столика. Глаза глубоко ввалились, и было такое впечатление, что кто-то напачкал коричневой краской у него под глазами. За четыре дня отросла длинная и жесткая щетина, заскрипевшая, когда он потер щеки ладонями.

Он все-таки добрался до кресла и плюхнулся в него с размаху. Пружина тотчас ужалила в спину, и он подскочил, разразившись бранью.

Открутив металлическую пробку бутылки, он наклонил горлышко над пол-литровой кружкой и наблюдал, как поднимаются пузыри над янтарной жидкостью. Он выпил огненную воду в несколько глотков и чуть не задохнулся. Потом он развалился в кресле, бессмысленно глядя на экран. Мысли его были где-то далеко, он поглаживал ушибленную голень и время от времени бросал рассерженный взгляд на низкий кофейный столик.

Черт бы побрал все это! Маргарет купила столик перед тем, как они въехали в этот дом. Она считала, что надо создать в гостиной определенный стиль. Что она, черт возьми, в этом понимает? Он улыбнулся при мысли, что бы она подумала, увидев его сейчас. Вот уже два года с лишком, как она от него ушла. Маргарет тоже имела отношение к тому, что всю свою жизнь он жил не так, как хотел, пытаясь быть кем-то, кем он никогда не мог стать.

Он был неплохим менеджером в одном из местных филиалов фирмы «Сейнзбури», и на его заработки им почти сразу удалось купить дом. Последний владелец оставил его в очень хорошем состоянии, и дому не понадобился серьезный ремонт, что очень порадовало Рона, он не любил возиться с ремонтом, покраской и менять обстановку. Дом был старый, но в нем не возникало ощущения настоящей старины, что обычно бывает в домах, построенных в начале века.

Вначале они действительно жили дружно и счастливо, в доме стало уютно, но потом все это Рону надоело. Вот просто так – сразу надоело и все. Начал он с любовной интрижки с одной из кассирш супермаркета. Обычно он работал допоздна, и поэтому Маргарет никогда ничего не подозревала, но когда он повстречался с Дэбби, все изменилось. Ей было всего семнадцать, когда она впервые легла с Роном в постель, а ему уже сорок два, и ему приходилось не просто придерживаться ее уровня в постели. Боже мой, она знала, что делать в постели, он хорошо это помнит. Его просто сбило с ног. Он покупал ей подарки, они ходили в бары и кино, уже не заботясь о том, что их могут увидеть и сообщить Маргарет. Деньги так и текли. Счета перестали оплачиваться.